Эконом памятник с резным крестиком в углу Фролово

Педагогический Факультет, Декан проф. Причудливость линий из сложного сочетания крестов, куполов, крыш и вышек создает незабвенную -картину.

Эконом памятник с резным крестиком в углу Фролово заказ памятника на кладбище Измайловская

На речку — вроде рано, не сезон… Но и в каменных или тем паче железобетонных клетушках квартир — уже не усидеть. Но особо те, кто работал. Причем не в современных офисах, оснащенных кондиционерами, а на оставшихся после разрухи девяностых годов предприятиях. Этим вообще кранты и карачун… Что надежда аллилуева надгробие день, то под тридцать и более.

Синоптики наперегонки угол с другом спешат сообщить о новых температурных рекордах. Врачи, тревожась о здоровье сограждан, предупреждают о рисках: И это — в середине мая! А что будет в июне, июле, если тенденция на увеличение тепла продлится?. А ведь еще в двадцатых числах апреля во дворах домов лежали снежные сугробы.

В ночь с 21 на 22 так запуржило, что просто жуть и мама не горюй! Утром — не пройти, не проехать… Везде полутораметровые сугробы, наводившие зеленую тоску не только на владельцев автомобилей — железных коней не выгнать из замурованных снегом стойл, но и на всех обитателей областного центра. Общественный транспорт, переполненный сверх всякой меры, ходил с перебоями.

А трамваи вообще встали из-за снежных заносов и сугробов. Ничего не попишешь, имелся такой казус. Природа, подобно норовистой колхозной лошадке, в самом разгаре весны взбрыкнуть соизволила. И вот опять очередной вздыб с невиданной жарой, словно в небесной канцелярии попутали май с июнем… Над асфальтом — зыбкое марево, подобное тому, которое бывает над полями после таяния снегов, когда земля спешит насытиться теплом.

Но то марево — проявление жизни, а исходящее от серого зеркала асфальта — яд. И не просто едкий яд расплавленного битума, а комбинированный, смешанный с бензиновым удушьем выхлопных газов тысяч разномастных автомобилей. В маршрутном автобусе не продохнуть. Но и в нем находиться лишнюю минуту не хочется.

Парилка на колесах, хотя форточки и люки давно с раскрытыми настежь зевами. Ему давно за пятьдесят. И он — обладатель десятка болезней, одышки и начинающего надоедать самому, не говоря об окружающих, брюшка. Это местный сочинитель полудетективных и полуисторических повестей да романов, которые, если не кривить душой, почти никто не читает. За исключением, разве что, близких друзей-литераторов.

И тому есть причины как объективные, так и субъективные. Сочинитель — ни Пушкин и ни Достоевский. Тиражи его книг, издаваемых на его же деньги, — такой мизер, что и в микроскоп не разглядеть. Да и читателя ныне днем с огнем не сыщешь — пялиться в искристый завораживающий глаз телека либо компьютерного дисплея куда сподручнее. Давно прошло то золотое время, когда Россия считалась самой читающей страной в мире, а писатели получали за свой труд приличные гонорары.

Все течет, все изменяется… причем не в лучшую сторону. А уж он-то, лауреат Носовской и Шукшинской премий, повидавший на своем резном веку всякого и умеющий ценить каждое написанное и сказанное слова, наверное, знает, что говорит. Кроме того, другой курский писатель, а заодно ученый и краевед, Юрий Бугров на одном мероприятии в Литературном музее, посвященном его литературному творчеству, так и заявил: Сказал обиходно, но какая философия в сказанном, если вдуматься!.

Здесь и горечь истины, и самоирония, и обида на власть предержащих, в своем самодовольстве почихивающих на литературу и литераторов. Они любят распинаться с высоких трибун о культуре вообще, о нравственном воспитании подрастающих поколений, но о главнейшем ответвлении этой культуры, главном кладезе нравственности — литературе — даже думать забыли.

Вот и прозябает она на задворках современного бытия, и сиротствует, и влачит жалкое существование. Впрочем, нашего сочинителя его писательская неизвестность меньше всего беспокоит. Тут бы от жары не околеть, а не комплексовать от того, читают твои опусы или не читают.

К тому же, как он искренне считал, большими писателями, когда с юности этим делом не заниматься, под шестьдесят не становятся. И время упущено, и сил на то, чтобы пробиться до крутого издателя, уже нет. Как говорится, дорого яичко ко велику дню… Но вот маршрутный автобус, сердито заурчав своим раскаленным железным нутром, зло плюнув в асфальт ядовитым сгустком сизых газов, пополз на взгорок по улице Сонина.

А те, шустрые, верткие и нагловатые, так и норовили обойти его то справа, то слева. Но вот и угол здания Электроаппаратного завода, а за следующим крутым поворотом и Красная площадь во всей своей красе. Не мешало оклематься, оглядеться и привести себя хоть в какой-то порядок… 2 Если вам, уважаемый читатель, доводилось побывать в Курске на Красной площади, то здание за номером шесть вряд ли ускользнуло бы от вашего внимания.

Яркий образец конструктивизма и неоэклектики советского периода индустриализации страны тридцатых годов прошлого века. А по этим рукотворным рекам беспрерывно, словно многоцветные волны, встречными потоками несутся автомобили. А старомодная арка, смотрящая на площадь единственным оком, чем не центральные врата? Правда, без воротной башни.

Зато перегорожена металлическими решетками-створками. На ночь же калитка в этих створках запирается на огромный навесной замок. Не так-то просто страждущему люду пробиться до них. Все атаки еще на подходе отбиваются автомобильными потоками. Однако, что о том… Еще это здание знаменито тем, что оно находится на стыке улиц Урицкого, Дзержинского, Радищева и, конечно же, Красной площади.

Это своеобразный пуп исторического центра города. Впрочем, возможно, и открытый, незримо пульсирующий нерв… Если крепким, внушительным челом и аркой оно выходит на Красную площадь и Первомайский парк, то северным монолитом каменной стены с окнами-бойницами — на улицу Урицкого. А за ней, несколько к западу, — на четырехэтажное здание Дома связи. Так что здание-крепость и собственную башню имеет.

На одном из них, ближнем к площади, мемориальная доска земляку курян — Алексею Владимировичу Домбровскому, красному флотоводцу и архитектору, некогда трудившемуся в этом здании. И, конечно же, зарешеченными оконными проемами, бельмовато таращащимися на мир — яркий признак нового ры-ночного бытия. Некогда в советское время вместо банка тут располагались общепитовская столовая и вечерний ресторан.

Но время внесло свои коррективы. Правда, не для всех… То ли только для избранных, то ли для жуликовытых и пронырливых… Но что есть, то есть… Со стороны же улицы Радищева и ее ответвления к улице Дзержинского и частично на Урицкого — радужные и причудливые по формам фасады двух семиэтажных новоделов из железа, бетона и стекла. Здесь же, со стороны улицы Радишева, въезд во внутреннюю часть здания-крепости, где, если сказать по секрету, имеется маленький скверик с парой скамеек и десятком деревьев.

Никто лучше этого знатока и певца древностей города и его истории не сможет поведать о том. Не краевед — соловушка. Заказ памятника на могилу неизвестного солдата в беларуси рассказывать — заслушаешься!. Впрочем, если и не повезет встретиться лично — не беда.

Им столько книг о площадях, улицах и домах родного города написано, что они в значительной мере заказ памятника на могилу цена личное общение. Некоторые — возможно, веками, лишь иногда пристраиваясь, перестраиваясь, ветшая и обновляясь.

Многие напоминали своих хозяев-купчишек в момент их подпития: Загляните в альбом со старыми фотографиями Курска — и убедитесь. В ней любили останавливаться приезжие дворяне, купцы средней руки и чиновный люд. Так это по названию дороги, стремившейся к Курску от южных пределов России. Проложена она была по генеральному плану строительства города в году, утвержденному лично императрицей Екатериной Второй, Великой.

Понятно и название Фроловской или Флоровской — это по наличию на ней церкви во имя великих мучеников Флора и Лавра. Но та была деревянная. А каменная, точнее кирпичная, появилась в году, накануне образования Курского наместничества. Тогда Курск из обыкновенного заштатного провинциального городишка, как в России было сотни, выпрыгнул сразу в губернские. На ее строительство расщедрилось курское купечество, то ли искренне веровавшее и любившее красоту в камне, то ли немало грешившее да пытавшееся откупиться строительством храма перед Всевышним за грехи… Как бы там ни было, но церковь эта славилась не только богатством внутреннего убранства и позолотой алтаря, но и своей высочайшей пятиярусной колокольней.

Что же касательно названия улицы Юрьевской, то тут история так туманна, что даже краеведческий дар Владимира Борисовича Степанова вряд ли поможет… Впрочем, обратитесь — вдруг да повезет… К тому же попытка не пытка, и за спрос Степанов денег не возьмет. Интеллигент ведь, не олигарх… Но после Октябрьской революции года в славном граде Курске много изменений произошло.

Сначала не стало прежних названий улиц, затем — купцов, а позже, в году — их домов. В сентябре года взорвали и Флоровскую церковь. Под снос попала, не уцелев вместе со старым укладом, и гостиница. То одно мешало, то другое — время тогда было занозистое… Причем такое занозистое, что ни приведи Господь… Вчера строитель мог в героях гоголем расхаживать, а завтра — в кутузке обитать.

Только за одно ненароком оброненное словцо или анекдотец. К тому же, как всегла, то стройматериалов вовремя не подвези, то прораб на-пился… Но все же к началу сороковых годов уже горделиво смотрела на Красную площадь и Купеческий сад башней и аркой. Впрочем, нас интересует даже не само здание, а комплекс помещений, расположенных на первом этаже по левую сторону от арки.

По правую, как бы для симметрии окон и дверей, красуется аптека — постоянное напоминание о телесных недугах человека и крестиком излечении. Но Эконом памятник Волна Петродворец, читатель, сие заведение пусть не касается ни зазывной рекламой, ни безукоризненной чистотой, ни таблетками, ни прочими микстурами.

Будем держаться от нее подальше. И сконцентриркем внимание на комплексе помещений слева от арки. В нем, за темно-зеленой металлической дверью располагается Дом литераторов, куда по жаре в тряском автобусе направлял свои стопы сочинитель. Он же —руководитель Курского городского отделения Курского союза литераторов. Тавтология, конечно, но что поделать… Союз, как видим, один, да отделений в нем, в том числе и городских, несколько.

Вот, чтобы не путаться, так и назвали… В сокращенном виде это звучит так: И ни зной, ни дождь, ни зимние холода и метели помехой тому не были. Курское региональное отделение Союза писателей России.

[#*HOST=stounestore.ru*#] [#*HOST=bmasterru*#] Продажа стройматериалов во Фролово и Елани. Аренда Ж /Д тупиков. Испания страна для каникул: курорты, отели, памятники, достопримечательности [#*HOST=stounestore.ru*#] Изделия из натурального мрамора [#*HOST=stounestore.ru*#]. Эта страница представляет собой полный список категорий stounestore.ru в алфавитном порядке. В каждой категории содержатся ссылки на статьи, которые к ней относятся. Одна статья может находиться в одной или нескольких категориях. Вы также можете посмотреть другие важные списки: Полный список. Варианты оформления рисунков и надписей на памятники от Данила Мастер. Недорогие. Одухотворит пространство захоронения отображение от изображением религиозной тематики: тщательный восьмиконечный крестик позволительно поместить на углу надгробия. Для прибабасы и используют.

Эконом памятник Башня с профильной резкой Водный стадион

One thought on Эконом памятник с резным крестиком в углу Фролово

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>