Надгробие томазины граумонте

О создателе этого архитектурного чуда мы не знаем практически ничего. Особыми переходами он соединялся с покоями сестры Петра I царевны Евдокии Алексеевны, расположенными у подножия колокольни. Фамилия Базилевских была гордо выложена золотом на доске перед домом.

Надгробие томазины граумонте Прямоугольный вертикальный памятник Улица Сергея Эйзенштейна

Дружба Народов8. Родился в году на Урале, в г. Окончил в м Литинститут им. Переводит английскую и болгарскую поэзию. Италия что, уже не Европа, что ли? А вот именно что не Европа: Европа — это закованные в железную броню рыцари, прямые потомки косматых варваров, разрушивших Римскую империю. Италия как и Греция — сама античность. В нашем сознании проникновение европейской культуры на Русь давно и напрочь связано с именем Петра Великого: А между тем участие европейцев в культуре допетровской Руси было чрезвычайно велико — и это в первую очередь было участие итальянцев.

Волей судеб я уже несколько лет занимаюсь русско-итальянскими культурными связями. Результаты для меня лично стали попросту ошеломительными. Оказалось, что нет буквально ни единой сферы, в которой отечественная культура обошлась бы без благодатного италийского влияния. Италия — это прежде всего стиль. Мы так часто пользуемся плодами итальянского стилистического гения, что порой забываем о первоисточнике.

Считаем его универсальным, всеобщим. Иногда даже пытаемся подсознательно присвоить. Помню, каким шоком стало для меня видение Кремлевской стены посреди древней Вероны. А всего-то стоило вспомнить, что строили ту стену в Москве итальянские мастера. Оказалось, что отношение к Московскому Кремлю пророчество это имело самое непосредственное. По крайней мере, так полагали сам великий князь, вставший во главе объединенных русских земель, и его приближенные.

Дело в том, что помимо державной идеи Третьего Рима, привнесенной в Москву окружением византийской царицы Софьи Палеолог, еще в летописях XIV века присутствовала духовная идея Москвы — Нового Иерусалима. Речь идет вовсе не о знаменитом монастыре, основанном гораздо позже патриархом Никоном, но именно о столице русских земель как земном воплощении памятник на могилку Магнитогорск всем верующим Небесного Иерусалима.

Москва, отстроенная подобно Иерусалиму и Риму на семи холмах, претендовала на это весьма серьезно. По крайней мере, в архитектурном отношении. Вне стен Кремля располагалась Голгофа — Лобное место. Впрочем, лучше обо всем по порядку. Почти все они, попав в московские пределы, получали новое прозвище: В энциклопедиях можно найти ряд любопытных толкований этого слова.

Согласно одному из них, теплолюбивые жители Апеннин никак не могли привыкнуть к местным морозам и слишком часто восклицали: Что к итальянским архитекторам, возведшим стены Кремля и бессчетно иных каменных зданий, вряд ли справедливо. Чтобы закончить с ферязями, скажем, что их наименование произошло от арабского названия франкского одеяния.

Однако на Руси это была одежда исключительно высшей аристократии, предназначенная для явления ко двору на определенные церковные праздники. Фрязинами же а еще раньше фрязями или фрягами на Руси исстари именовали едва ли не всех приезжих из Фряжских то есть, франкских итальянских земель. Так, в окрестностях Москвы внимательный взгляд может обнаружить целую россыпь итальянских топонимов.

На реке Любосеевке стоит наукоград Фрязино — крупнейший центр отечественной электроники. А ведь есть еще поселки Франово, прославленное шелкопрядильным производством, и Фрязево, где располагались фарфоровые и фаянсовые заводы, производившие знаменитую гжельскую керамику. Все эти населенные пункты числят свою родословную от первых строителей Кремля.

В общей сложности схожие названия получили аж пять населенных пунктов Богородского края, плюс — еще два под Вологдой, куда, как известно, намеревался перенести столицу Иван Грозный. Название Фрязиново носит один из кварталов в Вологде. Версия более реалистичная сводится к тому, что во Фрязине располагался знаменитый Пушечный двор, выстроенный Алевизом Новым.

Именно там он и погиб в году со своими подручными в результате страшного взрыва. На этом же дворе, кстати, отлил позже свою Царь-пушку знаменитый русский литейщик Андрей Чохов. Однако первыми итальянцами на Руси правильнее все-таки считать предприимчивых генуэзцев, обосновавшихся в северном Причерноморье. В устье Дона стоял фряжский город Тана Азов.

Фряжские купцы строили свои подворья и в самом Московском Кремле. Они были очень авторитетны. Среди приглашенных был Васка Капца. Традиция считает его предком купеческой династии Капцовых Капковыхвыстроивших во Фрязине первую фабрику. Конечно же кто-то из Саларевых может считать себя и потомком строителя Грановитой палаты Пьетро Антонио Солари Петра Фрязина — однако фряжеские корни в любом случае несомненны.

Известно, что многие из Мемориальный одиночный комплекс с крестом Новочебоксарск гостей навсегда остались на Руси, стали уважаемыми людьми, приобрели имения в Подмосковье и оставили по себе память в названиях сел, ставших их собственностью: Саларево, Солослово, Софрино, Тропарево, Ховрино.

А прибывший на Русь в свите византийской принцессы Зои Софьи Палеолог Афанасий Чичерн стал основателем дворянского рода Чичериных и одним из предков Пушкина. Связи Москвы с итальянскими землями были стародавними и очень прочными. Еще в середине XIV века появился в Москве посол Ирынгей с гостями-сурожанами, потом на нынешней Варварке были отстроены сурожские торговые ряды и поселилась большая колония итальянских купцов и ремесленников.

Дмитрий Донской пожаловал Печорой Андрея Фрязина, но и раньше река находилась в феодальном держании дяди Андрея, Матвея Фрязина, и оба они торговали мехами. И приветствовал посольство сам герцог Франческо Сфорца, пытавшийся создать вместе с русскими коалицию против турок. Однако конечно же совершенно иное качество итальянское присутствие в Московском государстве приобрело с женитьбой царя Ивана III на Софье Палеолог.

Именно столько каменных зданий преимущественно храмов возвел, согласно летописи, на Москве Алевиз Фрязин. На самом деле Алевиз построил всего одиннадцать зданий — но летописи, как известно, склонны к мифологизации. Да и Алевизов в Москве того времени было никак не меньше шести.

Впрочем, мы забегаем вперед. Подлинной точкой итальянской экспансии в русскую культуру следует считать строительство кремлевского Успенского собора, который на протяжении столетий оставался главным храмом Московского государства. Даже после переноса столицы в Петербург здесь проходила коронация российских императоров.

Первый белокаменный храм на месте нынешнего был возведен еще при Иване Калите — со временем он обветшал и перестал соответствовать державным устремлениям Ивана Третьего. Царь только что женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог, в сознании церковных и светских властителей вызревала амбициозная идея провозглашения Москвы Третьим Римом, прямым наследником павшей Византии.

Идея эта требовала материального воплощения в строительстве грандиозного кафедрального собора. По совету жены, получившей воспитание в Италии, в окружении влиятельного кардинала Виссариона Никейского, царь отправил на Апеннины посольство с Цоколь резной из габбро-диабаза Новочеркасск нанять на работу опытного архитектора.

Посол Семен Толбузин справился с поручением более чем успешно — на Пасху года в Москву прибыл Аристотель Фьораванти. День этот справедливо можно считать началом всех последующих приключений итальянцев в России. Фьораванти стал первым из итальянских мастеров, нанявшихся на службу в далекую и загадочную Московию. Он приехал сюда зрелым шестидесятилетним мастером. Уже в двадцатилетнем возрасте он стал полноправным членом цеха, прославившимся, совместно с литейщиком Гаспаром Ноди, отливкой и подъемом на старинную башню Арринго нового колокола.

Колокол поднимался при помощи специального устройства, изобретенного юным Аристотелем. Под его руководством была передвинута колокольня Сан-Марко в Болонье и выпрямлена падающая колокольня в Ченто. Отпущенный городской коммуной на службу Миланскому герцогу Франческо Сфорца, он стал главным строителем Пармского канала и множества других ирригационных сооружений, которые традиция по сей день приписывает Леонардо да Винчи.

В Милане Фьораванти сблизился с выдающимся архитектором Антонио Аверелино, по прозванию Филарете, который в своем знаменитом трактате об архитектуре неоднократно отзывался о болонском мастере с высочайшей похвалой. В родном городе заказов появлялось не так уж много, и он частенько искал себе работу на стороне. Так, он строил мосты через Дунай и фортификационные укрепления против турок на службе у венгерского короля Матьяша Корвина, а непосредственно перед отъездом в Россию всерьез рассматривал предложение поступить на службу к турецкому султану.

Вероятно, решению наняться на московскую службу способствовало и ложное обвинение в сбыте фальшивых денег, вследствие которого мастера подвергли аресту и лишили всех привилегий. Обвинение было снято, привилегии восстановлены, но обида на родной город осталась.

По прибытии в Москву Фьораванти поразил русских нестандартностью своих инженерных решений. За семь дней он полностью расчистил от остатков рухнувшего храма место для строительства и начал все заново. Прежде всего в грунт вбили колоссальные дубовые сваи, что для московского строительства тех лет стало небывалым новшеством. На берегу Москвы-реки был построен новый кирпичный завод, производивший кирпич гораздо более высокого качества.

Фьораванти был жестко ограничен царской волей — Иван III желал соорудить подобие Успенского собора во Владимире, только более грандиозное. Зодчий выполнил волю заказчика, но обогатил ее рядом нестандартных решений: Впервые в русской архитектуре огромный собор не был разделен внутри на небольшие пространства, а представал во всем объеме. Строительство было завершено к году, еще два года заняли работы по внутренней отделке, и 15 августа года состоялось торжественное освящение собора.

Контракт был выполнен, но царь не пожелал расстаться с Фьораванти — тот оказался слишком ценным специалистом по фортификационным работам и военному делу. Практически итальянца удерживали силой. Фьораванти становится начальником царской артиллерии. Он граумонте в победоносных походах на Новгород, Казань и Тверь. Под его руководством на месте нынешней Пушечной улицы устраивается Пушечный двор.

Эти пушки пищали были отлиты под руководством итальянского инженера — других специалистов в Москве тогда попросту не было. После Новгородского похода года Фьораванти предпринимает неудачную попытку сбежать в Италию. Царь заключает его в тюрьму, но ненадолго — в году болонец снова руководит артиллерией во время похода на Тверь.

После этого его имя больше не встречается в летописях. Вероятно, он скончался в том же году или годом позже.

мастерстве каменотеса: в церкви святого Андрея в Ферраре сохранилось выполненное им искусное надгробие Томазины Граумонте. Что же привело жизнелюбивого итальянца в далекую, суровую и, на взгляд человека эпохи Ренессанса, совершенно варварскую Московию? Деньги, жажда приключений? Биография. По разным источникам, происходил Алоизио Ламберти да Монтаньяна из Милана или Венеции. Из его произведений на родине известно лишь надгробие Томазины Граумонте в церкви св. Андрея в Ферраре; по-видимому, остальное не сохранилось или не идентифицировано. В году он. Происходил из Милана или Венеции. Из его произведений на родине известно лишь надгробие Томазины Граумонте в церкви святого Андрея в Ферраре; по-видимому, остальное не сохранилось или не идентифицировано. В году был приглашен послами Ивана III в Россию. По прибытии ко двору.

Памятник Скала с колотыми гранями Чернушка

One thought on Надгробие томазины граумонте

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>